С утра парило. Было тихо.
Но что-то зрело вдалеке.
Уже в листве неразбериха —
Явился ветер налегке.
Чуть облака темнее стали,
Как будто серым красил кто.
А птицы вдруг все замолчали —
На лес накинули манто.
И стали надвигаться тучи,
Накрыла землю неба сень.
И ветры сделались летучи,
Надвинув облак набекрень.
Сверкнула первая зарница,
Потом с задержкой первый гром.
То Зевс на грозной колеснице
Летел сквозь тучи напролом.
Затихло всё. Сгущалась темень.
Не шевельнётся лёгкий лист.
Так, верно, тихо лишь в Эдеме…
Как вдруг, раздался громкий свист.
То ветер так рванул, как может
Рвануть лишь вихрь грозовой,
Когда его вдруг потревожат,
И потеряет он покой.
И понесётся пыль взрывая,
Ломая ветви у дубов,
И так при этом завывая —
Начальник грозовых фронтов.
И тут же водопад прорвётся
Из туч, напившихся водой.
И молния, блеснув взорвётся,
Грозя всему, что есть, бедой.
А тучи, двигаясь лениво,
Польют как следует леса.
Ещё ворчнут с верхов сварливо —
Всё стихнет ровно в полчаса.